16-летняя девушка, любви которой хватило на 150 детей

Мало кто знает об этом славном человеке. Мы ищем геройства в обычных историях, где люди, протянув руку помощи соседу, незнакомому человеку, рассказывают об этом и делятся в соцсетях. Наши читатели не раз замечали, что чаще всего эти истории — о людях, живущих где угодно, но не среди нас. Почему? Это просто. У нас другой менталитет и говорить о себе, о своих поступках, которые вызывают уважение, не принято. Даже стыдно. Скажут, что выскочка или «Ну и что такого?»

Наверное, есть свой позитивный смысл, чтобы рассказать всему миру о том, что хорошее в нас есть, что мы совершаем Поступки, вызывающие уважение, и делаем это с добром и радостью, оттого, что даже не можем по-другому. Но зачастую получается, что героями обычного дня мы можем назвать людей лишь посмертно. Наша история — о человеке, женщине, которая в свои 16 лет взвалила на свои хрупкие плечи огромные тяготы, не сдалась и совершила не один подвиг этим.

В июне прошлого года в киргизском селе Курменты Иссык-Кульской умерла Токтогон Алтыбасарова – женщина-легенда, которая в годы войны стала матерью для 150 детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда. Ни один ребенок из тех, кто добрался тогда до горного села, не умер. Её история – доказательство существования в этом мире наивысшей доброты и человечности.

В 1941 году, когда началась война, практически всех мужчин из киргизского села забрали на фронт. А на должность председателя сельского совета назначили Токтогон Алтыбасарову. Девушке-комсоргу к тому времени было всего 16 лет. Но в те годы о возрасте никто не спрашивал. Спрашивали Токтогон о другом: о плане сдачи фронту хлеба, овощей, мяса. Летом 1942 из райкома партии сообщили, что в Курменты из блокадного Ленинграда привезут 160 детей. Тоня-эже и сельчане начали готовить для ребятишек помещение в барачном доме, делали сами матрасы, набивая сухим сеном мешки. В августе 42-го с баржи спустили на берег маленьких истощенных ленинградцев.

В 1941 году, когда началась война, практически всех мужчин из киргизского села забрали на фронт. А на должность председателя сельского совета назначили Токтогон Алтыбасарову. Девушке-комсоргу к тому времени было всего 16 лет. Но в те годы о возрасте никто не спрашивал. Спрашивали Токтогон о другом: о плане сдачи фронту хлеба, овощей, мяса. Летом 1942 из райкома партии сообщили, что в Курменты из блокадного Ленинграда привезут 160 детей. Тоня-эже и сельчане начали готовить для ребятишек помещение в барачном доме, делали сами матрасы, набивая сухим сеном мешки. В августе 42-го с баржи спустили на берег маленьких истощенных ленинградцев.

Некоторые дети не знали даже, как их зовут, и Токтогон приходилось придумывать им имена и фамилии. Когда из расположенного неподалёку рабочего посёлка к председателю сельсовета приходили за справками русские специалисты, она спрашивала у них фамилию, имена родных, а потом вписывала русские имена и фамилии в метрики детей.

Каждая семья из села Курменты взяла шефство над двумя-тремя приезжими ребятишками. К осени женщины сшили ленинградцам из войлока телогрейки, связали носки. Токтогон Алтыбасарова каждый день после работы забегала в детский дом. Старшие девочки звали ее Тоня-эже. Так принято было обращаться в Киргизии к старшей сестре. Малыши называли ее мамой. Невысокой, худенькой Токтогон Алтыбасаровой хватало на всех.

Жизнь детей-блокадников сложилась по-разному: кто-то вернулся в Ленинград, кто-то остался в Киргизии, кто-то уехал в другие республики Советского Союза. А Токтогон Алтыбасарова всю жизнь получала письма от своих воспитанников и всегда их ждала. Замуж она вышла за своего односельчанина-фронтовика, и они воспитали 8 родных детей.

В парке Победы имени Даира Асанова в Бишкеке стоит памятник, на котором высечен образ Токтогон. Свои последние годы жизни Токтогон Алтыбасарова жила в окружении родных детей, внуков и правнуков и желала, чтобы «на земле больше никогда не было войны».

Источник

532